?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Внезапно сегодня нашла интересную статью http://www.colta.ru/docs/26473 про предвыборные митинги, внезапно появившиеся права и надежду как самообман, которая в целом подводит жирную черту под событиями прошлого года.

Если не обращать внимания на посылы автора к "эскейпу" и прочее "меня трясло от новостей", то в общем она верно описывает ситуацию.


"....Что я испытала в том декабре? Наверное, то же, что и многие тогда: надежду. Что восторжествует справедливость. Что они (эти самые «там, наверху») станут если не бояться и уважать нас, то уж точно считаться.

В какой-то момент во мне даже стала расти маленькая бесшабашная надежда на то, что Думу, так возмутившую людей своим поддельным избранием, распустят, а потом мы по-честному возьмем да и выберем новую. И эта новая будет лучше прежней, нелегитимной. Честнее, правильнее. И т.д. и т.п. Что тут скажешь, надежда еще и тем чревата, что прямо вот дуреешь от нее.

Думу, конечно, не распустили. И даже те из думских людей, что подавали надежды на порядочность, все равно в ней остались.

За декабрем были январь, февраль и март. Март был очень важным. Тогда стало, с одной стороны, понятно, что даже если отминусовать всякие подтасовки, то выбор большинства — вот же он, плачет на экране. Но с другой, появилась надежда, что это покорно голосующее большинство — уже не такое подавляющее. Что люди приподнимают голову от доступной колбасы, вынимаемой из купленного в кредит холодильника…

…И, надеясь на это, мы замыкали белое кольцо, возмущались лживой телепередачей «Анатомия протеста», подписывали воззвания и полагали себя проснувшимся гражданским обществом. Надежда подленько подсовывала варианты: дожать, а нет — так дождаться, когда они ослабнут, проявить не дипломатию, так хитрость. Не останавливаться, где и как можно — давать прохиндеям по щам бойкими лозунгами, массовыми демонстрациями, озорными фотожабами и чем-нибудь еще креативным.

Ну, и все такие окрыленные ходили на митинги и пикеты. Еще флэшмобы и околополитический юмор очень расцвели. В общем, веселой гурьбой мы стали качать права, давали понять, что до всего, что происходит в стране, городе, районе, подъезде, нам есть дело. Надеялись, что это что-то изменит...

Вначале они там, действительно, сидели более-менее тихо. Была надежда, что отсидят свои — сколько там? — четыре-шесть лет. А в России-то надо жить долго. И мы их переживем. Надеялись — переживем. Так прошел апрель. И наступил май.
Поначалу потихоньку стали щелкать по носу тех, кто побойчее. Потом увольнять тех, кто не в хоре. Потом — сажать. Как раз в том инаугурационном мае стали сажать особенно массово. Впрочем, сажали как-то совершенно бессистемно: и тех, кто был, и тех, кто не был и быть не мог, и тех, кто был, но не участвовал. Логики в посадках никакой не было. Видимо, так работает старинная традиция устрашения, видимо, ее закон еще предстоит осмыслить.

Идиотизм надежды еще и в том, что она не позволяет вовремя оценить ситуацию как безнадежную...."


Надеялись, что нас услышат, что митинги и протесты подействуют - мерзли в декабре на Болотной, ходили строем по Большой Якиманке, стояли с белой лентой вдоль Садового кольца. Да. Было внезапное осознание - я гражданин, имею право. С пеной у рта доказывали сомневающимся и ухмыляющимся, что надо выходить на улицы, надо заявить, что ты не просто так. Когда стало очевидно, что ничего не изменится, не верили до последнего, надеялись, как же так, все же не зря.
Сработало? Нет.
Ведь в итоге все так и вышло, что ничего не вышло.